оГРУШительные истории для взрослых девочек

Опубликовано Опубликовано в рубрике #Впечатления

 

Истории для девочек? Хотя, думаю, на самом деле они будут интересны не только девочкам, но и большим мальчикам тоже (а также бабушкам, мамам и подружкам из соседнего подъезда). Передо мной лежит небольшая книжка полукарманного формата, которая обещает читателю «Сказки про Грушу Телезвезду». Совсем недавно она вышла из печати, и, кажется, если принюхаться, еще можно уловить запах типографской краски. Автор, уроженка Казахстана Кристина Бурнашова, проживающая в Калининграде, внешне совсем не похожа на Беатрис Поттер, Джоан Роулинг, Эдит Несбит или Астрид Лингдрен – на тех самых дам, которые развлекали нас своими фантастическими сюжетами в далеком детстве. И истории, собранные под мягкой обложкой, хоть и названы сказками, тоже ни на что не похожи.

 


9-oBljUjgXo
 

Итак, знакомьтесь: Груша Телезвезда. Фрукт женского пола (хотя – секунду! – разве кто-нибудь видел грушу-мужика?) Весьма талантливая – снимается в популярных ТВ-сериалах, ходит на ток-шоу. Причем, как всякая творческая натура, Груня весьма ранима. В свободное время не прочь пропустить рюмочку-другую с подругой Сливой, поплакаться в лиловую жилетку на свои амурные дела. Что дамам, не мешает порой совершенно по-женски грызьться, как кошка с собакой… тьфу, как груше со сливой. Это уже напоминает легкую наркоманию, да? Да вы расслабьтесь! Вкусите фирменного кенигсбергского юмора, приправленного полным букетом специй! И эти приправы отнюдь не для детсадовской малышни.

 

g0JBPz7O4vw

 

Непредубежденный читатель, пролистывая историю за историю, вряд ли забудет о том, что на форзаце стоит предупреждающий значок «18+». Причин у этого несколько. Одна из них – в том, что Груша, конечно, не Эмманюэль, но вовсе не чужда чувственным удовольствиям. Вот она собирается на рассвете на свидание… «Это еще почему?» — удивляется Слива. Есть ведь закаты, ночь, наконец… «Потому что я хочу расцветать, а не закатываться, дура!» — ответствует Грушенька тоном заправской развратницы.

В следующий раз она с первого взгляда влюбляется в красавца-Лепешку, который кажется ей целым Хлебом (спокойнее, спокойнее, выдохнули… продолжаем!) Бог весть, чем бы закончилась эта любовная фруктово-мучная катавасия, но Груня вовремя одумалась и сбежала от Лепешки сломя голову. Впрочем, если отвлечься от этого психодела, в миниатюрных – некоторые в два-три предложения – зарисовках очень метко подмечены многие особенности женской натуры, а также типичные и нелепые ситуации, частенько возникающие в отношениях.

— Привет, ты кто? — спросил Термос Грушу.
— Я женщина, понимаешь, такая женщина… — Груня попыталась подобрать нужные слова, но он ее опередил.
— Я знаю, — компетентно сказал он. — У меня уже была одна.
— Но я не такая, — на всякий случай важно заявила Груша.
— Она тоже не такая, — согласился Термос.
«Вот же стерва, — обескуражено выдохнула Груня. — Пользуется теми же приемами, что я».
Термос неловко потоптался с ноги на ногу и застенчиво пробормотал:
— Да знаю я про вас все, — а потом добавил, — но все равно люблю.

 

JmxMbeARUCs

 

Или вот еще:
— Груша, — спросил Кнопень. — Ты все смеешься и смеешься. А что ж ты делаешь,
когда не над чем хохотать?
— Плачу и плачу, — немного насупилась Груша и, ударившись в воспоминания о своих рыданиях, поджала губы. – Потом ем.
— Помогает? – участливо поинтересовался Кнопень.
— Нет, — резко отвернулась от него Груша и отрезала еще один кусок колбасы. – Просто есть люблю.
Ну, признайтесь, знакомо ведь, да?

Эксцентричность Груши и меланхоличность ее товарки Сливы разбавляет целый мужской ансамбль. Здесь вам и Орешек, и Пенек, и Гриб, и уже упоминавшиеся Кнопень с Лепешкой, и Брокколи, и Жгутик, и другие. По большей части они либо молчаливо наблюдают за барышнями, офигевая с их выходок или отчаянно пытаются понять «этих дурочек». Что им, впрочем, ни разу и не удается. Романтическое единение сменяется здесь взаимной несхожестью взглядов, вкусов, темпераментов. Это похоже на то, как если бы четырнадцатилетняя школьница вдруг влюбилась в тридцатилетнего «белого воротничка» и нежданно-негаданно обнаружила, что их разделяет пропасть:

— Груша, ты виляешь! — завопил Жгутик.
— Чё?!
— Ты посмотри, да ты посмотри. — Все еще кричал он, тыкая пальцем куда-то в район попы.
— А, да это моя новая походка. – облегченно вздохнула Груша. – Нравится?
— Я ничего не понимаю, почему ты виляешь?! – Жгутик начал трясти ее за плечи.
— Успокойся ты! Говорю же, это моя новая походка.
— За что, за что же это тебе? – он громко всхлипнул, и слезы покатились по его красным щекам.
Груша закатила глаза и выдохнула.
— Я тебе последний раз говорю, это я специально так хожу.
— Груша, — Жгутик рыдал уже так вдохновенно, что слов было не разобрать, — мало того, что ты умственно недоразвитая, и жопа у тебя большая, так теперь еще и это. За что же Господь тебя так ненавидит?!

 

_ppUM80Os7I

 

Впрочем, есть в этих историях один персонаж, который вроде бы и со всеми, но в то же время сам по себе. Это Плов. Он философ, буддист, а еще, кажется, не прочь попробовать кое-каких веществ, расширяющих сознание. И он явно неравнодушен к ветреной Грушеньке-матерщиннице –
при том, что более несходных личностей еще поискать.

— Все, Плов, — сказала она грудным голосом, словно признается в преступлении
на смертном одре. – Меняем формат выступления.
— Шутки кончились, запускаем «Смехопанораму»? —
усмехнулся он, закусив черносливом.
Они вместе смотрели, как темнеет на закате и без того серое небо.
— Плов, а ты чего пришел-то ко мне? Там все пляшут, у Сливы день рождения. Я и сама туда скоро пойду, — Груша говорила очень спокойно, но казалось,
что по комнате прокатились раскаты грома.
— Иди, кто тебя держит, —
Плов закинул в рот печеньку, намазав ее тонким слоем масла. —
Я тебя тут подожду.
Груша не стала спрашивать зачем. Дышать стало немного легче, и воздух прошел чуть глубже, чуть дальше в легкие. От этого закружилась голова,
она встала с подоконника и пошла одеваться.
— Ну, я скоро, — сказала она на выходе, даже не глядя на Плова,
только когда он поворачивался к ней спиной.
— Не торопись, я никуда не собираюсь.
Груша немного потопталась на пороге и,
взяв зонтик, вышла, тихо закрыв дверь.
Плов помыл турку, помыл чашки и сел смотреть телевизор.
Передача шла интересная, про рыбок и океаны.
— Вот дуреха, — сказал он вслух, сделав первый, самый горячий, глоток чая, и устроился поудобнее. В комнате было тепло.

 

…И в этот момент вы понимаете, что все у них будет хорошо. Пусть за окном непогода, пусть на работе опять нелады, и начальство бушует не хуже грозы на улице… Пока у шебутной Груши есть такой вот Плов, который будет сидеть и преданно ждать загулявшую подругу с кружкой теплого чая в руках, у всех остается шанс на маленькое – почти незаметное – но свое, личное счастье. Если угодно, сие есть одна из моралей Грушиных (точнее, Кристининых) «Сказок». Хотя, думается, каждый найдет здесь что-то своё: юмор, провокацию, меткие наблюдения, словесные игры. Можно, конечно, анализировать и раскладывать целое по полочкам, а можно – просто расслабиться и получить максимум удовольствия. И перевернув последнюю страницу, невольно поймать себя на мысли, что так не хочется прощаться ни со своевольной Грушей, ни с мечтательной Сливой, ни с философом Пловом, ни с ехидным Орешком, ни с другими персонажами этой симпатичной книжки.
И начать сначала!

 

Для иконки

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *